А, к мокрым Шатный боюсь. Но мы все

А, к мокрым Шатный боюсь. Но мы все должны быть храбрыми. Это вы и сами знаете. Скажу еще одно: старайтесь не бояться смерти. Ибо смерть является логическим концом и новым началом. Для совершенного ума это очень интересное приключение. Цените свою жизнь не только перед лицом смерти. Опьянейте ним всегда, все время, каждый день. Живите так, как хочется, делайте то, щоприносить наслаждение и балансируйте это с вашими обязанностями. Творите свою реальность, жизнью притягивают жизни, радостью радость и дбром добро. И сделайте это завтра, поеднайьте силу духа с храбростью и мастерством. Тогда вас ничто не одолеет. Вообще ничто. Спасибо, щовислухалы меня. Запомните это, очень прошу. Теперь спите, и пусть этот ваш последний спокойный сон ничто не потриваожить. Я позабочусь об этом. Мы разработаем плян, и выступим завтра. Пусть будет с нами всеми мудрость и истина, подаренная Силой ".
Послышались аплодисменты, кто крикнул одобрительные реплики в адрес Лодд.

Потом все начали влягатися. Многие после отбоя тихо шептался. Как никак, это была одна из последних возможностей пермовитися словом с товарищем. В такие мгновения даже с врагами можно помириться. Именно это и сказал Джер Мак, с которым они никогда не ладили, в младшие годы часто ссорились и нередко били друг другу морды. В Экспедиции они, конечно, так не делали. Но почти не говорили и всегда остро, "из принципа", протестовали против предложений друг друга. Теперь Джер тихо сказал: "Мак, это, возможно, наша последняя ночь ... Мы выступаем за одну силу, у нас и друзья и враги общие, и принципы одинаковы. Не надо нам умирать врагами. Давай идти в бой и погибать если не друзьями, то хотя союзниками. Давай мириться! " Он протянул руку, и Мак от всей души пожал ее.
Толл теперь не озвучивал громких реплик на тему непобедимости Тайной Стражи как перд Нунавутською битвой, потому что уже знал цену Двиппам и их силе. Но он все равно пытался верить в победы.
А Халль точил свой нож и снова и снова чистил плязомет.
Боялись все. Все знали, щозавтра кто умрет.Возможно даже, щозагине большинство. И никто не знал, кто же ваме это будет. Все тайком смотрели друг на друга как на живые трупы, чьи часы начал отсчет в обратном порядке. Никто, конечно, не говорил того в голос, но дикий страх собственной смерти или смерти товарища рвал до костей. Ярроса постоянно трясло, как в лихорадке. В горле стоял комок, и он зципапив зубы и терпел. Он не проронил ни слезинки, просто абстрагировался от всего вокруг. Страх не отпускал. Яррос повторял себе: я не заплачу. Я-великий герой, чтоне знает страха. Я-один из немногих, кто может им стать. Я иду по лезвию, мне надо стоять идеально прямо, чтобы не впасть в какую-то сторону в пропасть. В своей борьбе против Двиппив я не один. У меня мои друзья и союзники. Так, откажись, казак, держись. Терпи. Упивайся последними часами безепекы и благополучия.
Перед битвой у Башни такого страха он не испытывал. Точнее, не было такого ожидания, которое тянулось, как резина. Тревожного ожидания, осознание, что это, возможно, последние часы жизни, может твоего, а может кого-то из твоих друзей. Твоего Мастера. Твоего друга Заррина. Тогда в Башне Заррин прислал им сообщение о том, что он нападет, всем дали пять хвивлин на собрание и они отправились. Страх наступил, когда началась резня и стрельба. Ужас был, когда он сражался против Заррина.
Против Заррина ... Тогда он против него бился, а теперь иди в битву вместе с ним.
Яррос подполз к Слейн, щолежала рядом и бессонницы вбивлялась ввысь своими зелеными глазами. Она видела или звезды, которые сейчас были скрыты за облаками в небе, или инстинктивно ориентировались на безымянные звезды с Другой Стороны.
Яррос обнял Слейн за чешуйчатую шею.
"Я не хочу умирать" - хрипло прошептал он.
"Я тоже" - ответила Слейн прямо ему в сознание .- "Не хочу, не хочу, чтобы умер ты ли Лодд ли Заррин ли кто-либо из наших, но мы должны терпеть и не поддаваться. Ты и сам это знаешь. Главное не сомневайся, и на мгновение не сомневайся, щомы с тобой сделали правильный выбор, когда пошли ...